Неприкасаемых не будет. Игорь Краснов о результатах борьбы с коррупцией за 2020-й год

ы

Прокуроры только за 9 месяцев 2020-го года выявили около 190 тысяч нарушений антикоррупционного законодательства. По результатам рассмотрения актов прокурорского реагирования свыше 47 тысяч лиц привлечены к дисциплинарной ответственности, еще порядка 6 тысяч лиц (включая юридических) — к административной. По материалам прокурорских проверок возбуждено почти 2,5 тысячи уголовных дел.

Отдельно упомяну, что по инициативе прокуроров в связи с выявленными нарушениями более 350 лиц уволены в связи с утратой доверия. Среди них есть и представители правоохранительных органов, и руководители высокого уровня. Например, в связи с утратой доверия уволены по актам реагирования прокуратур Республики Калмыкия и Пензенской области заместитель министра и министр сельского хозяйства этих регионов, а по актам реагирования прокуратуры Саратовской области — заместитель министра транспорта области.

Система противодействия коррупции многогранна. В ней задействовано огромное число участников. В этой сложной иерархии прокуратура выступает и как координатор антикоррупционной деятельности, надзорный орган, следящий за точной реализацией антикоррупционного законодательства, и как орган, непосредственно выявляющий и пресекающий коррупционные проявления. Ну и, конечно, здесь я не могу не указать на свою бескомпромиссную позицию, когда речь заходит о фактах коррупции в прокурорских рядах. Неприкасаемых здесь нет и быть не может. В подобных случаях правовые и кадровые решения принимаются мною оперативно и жестко.

Новая процедура проверки имущественного состояния должностных лиц будет запущена с началом действия закона о цифровых активах и криптовалюте, положения которого вступают в силу с началом нового года и вводят в российское правовое поле названные объекты прав, создаваемые с использованием цифровых технологий. Соответственно, появляется новый вид денежных требований, которые, хотя и не являются денежной единицей Российской Федерации, представляют (в силу вовлеченности в гражданский оборот) определенную ценность и могут рассматриваться как объект имущественных прав. Следовательно, они должны отражаться в справке о доходах госслужащего. Логично, что в целях противодействия коррупции законодателем в акты, регулирующие подотчетность, внесены корреспондирующие изменения, а обозначенные права признаны имуществом.

Виртуальная валюта, как и традиционная — денежная — может быть выведена «в тень». В этом смысле разницы в трудностях поиска «серой» наличности и, как вы выразились, спрятанных биткоинов в целом не усматривается — и то, и другое не зарегистрировано через нормативные инструменты, позволяющие отслеживать законность источника средств. В связи с этим поиски ведутся преимущественно с использованием возможностей оперативных служб и органов финансовой разведки.

Есть и нюанс, который будет иметь важное значение для желающих скрыть доходы в виртуальном мире. Требования обладателей цифровой валюты подлежат судебной защите только при условии информирования о наличии таковой и соответствия совершенных сделок с ней российскому законодательству о налогах и сборах.

коррупционные деяния отличаются повышенной латентностью, так как обычно они выгодны всем их участникам. Этим во многом обусловлена и относительная сложность их выявления. Поэтому точную сумму установить весьма непросто.

Для понимания уровня видимого ущерба, попавшего в поле нашего зрения, назову сумму по уголовным делам, которая за 9 месяцев этого года составляет 45,4 млрд рублей. Для сравнения, по итогам 2019 года — эта сумма была в размере около 55,1 млрд рублей, что составило 8,8 процента от суммы ущерба, причиненного всеми видами преступлений в стране.

Говоря о выявленных коррупционных преступлениях, отмечу, что на протяжении последних лет их число практически не меняется и колеблется в пределах тридцати тысяч. Вот и на 1 октября текущего года показатель был зафиксирован на отметке 26 311 преступлений, что говорит о примерно сохраняющемся уровне коррупционной преступности. Вместе с тем с учетом высокой латентности названного вида правонарушений приведенные цифры больше свидетельствуют о том, насколько активно органы правоохраны противостоят взяточничеству, злоупотреблениям должностными полномочиями, мошенничеству госслужащих и так далее.

И вот здесь я бы сказал, что наша задача состоит в том, чтобы не столько ужесточить ответственность, сколько укоренить в сознании коррупционеров мысль о ее неотвратимости.

К настоящему моменту по российским запросам наложены ограничительные меры на денежные средства, находящиеся на счетах в иностранных кредитных организациях, на сумму более 350 млн долларов США. Арестовано 18 объектов недвижимости. Работа по обнаружению и блокировке такого имущества проводится достаточно интенсивно. Только в первом полугодии в иностранные государства направлено 65 соответствующих запросов о правовой помощи.

Но наша основная цель, безусловно, добиваться реального возврата похищенных активов в Россию. Именно поэтому в текущем году этой работе придан дополнительный импульс. В августе мною подписано указание, в котором детально регламентирован алгоритм действий органов прокуратуры по возврату в страну имущества преступного происхождения. Кроме того, создана профильная межведомственная рабочая группа. Она займется координацией работы федеральных государственных органов в этой сфере, формированием единой позиции по конкретным делам, сбором аналитики, включая изучение иностранного опыта.

Наиболее часто встречающимися нарушениями являются аффилированность участников закупки, принятие заказчиками фактически невыполненных или ненадлежащим образом выполненных работ, случаи завышения стоимости контрактов либо занижения стоимости продукции.

Относительно недавно в уголовно-процессуальное законодательство внедрены и действуют гарантии защиты прав предпринимателей при осуществлении уголовного преследования. Речь идет о запрете необоснованного применения мер, которые могут привести к приостановлению законной деятельности юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, в том числе — о запрете на необоснованное изъятие электронных носителей информации.

Нуждается, на наш взгляд, в совершенствовании и уголовная ответственность за препятствование законной предпринимательской или иной деятельности, установленная статьей 169 Уголовного кодекса РФ. В настоящее время преступления, предусмотренные этой нормой, относятся к категории небольшой тяжести, и за их совершение предусмотрено максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до трех лет.

Это явно не соответствует степени общественной опасности преступлений, связанных с посягательствами контрольно-надзорных и правоохранительных органов на конституционные гарантии осуществления предпринимательской деятельности.

Указанную статью необходимо привести в соответствие с современными тенденциями, отразить в ней специфику деяний, связанных с характерными злоупотреблениями в отношении предпринимателей, — необоснованным изъятием, уничтожением или повреждением имущества. Максимальный срок лишения свободы необходимо повысить и отнести соответствующие преступления к категории тяжких.

Соответствующие предложения были подготовлены Генеральной прокуратурой по согласованию с заинтересованными органами в рамках выполнения мероприятий, предусмотренных Национальным планом противодействия коррупции на 2018-2020 годы. Работа над их дальнейшим продвижением продолжается.

Необходимость восстановления института конфискации в полном объеме неоднократно фигурировала в числе предложений по усилению мер борьбы с коррупцией. Ведь наказание в виде конфискации применялось в соответствии с первой редакцией УК РФ от 13.06.1996, однако в 2003 году конфискация была исключена из видов наказания, определявшегося как принудительное безвозмездное изъятие в собственность государства всего или части имущества, являющегося собственностью осужденного.

Сейчас соответствующими нормами Уголовного кодекса Российской Федерации (статья 104.1) закреплена возможность конфискации имущества, в том числе денег, ценностей и иного, полученных в результате совершения таких преступлений, как злоупотребление должностными полномочиями (статья 285 УК РФ) и получение взятки (статья 290 УК РФ).

При этом нельзя однозначно назвать эффективным усиление лишь карательных мер уголовно-правовой репрессии в отношении коррупционеров.

Россия на протяжении многих лет открыто демонстрирует всему мировому сообществу свою приверженность следовать базовым антикоррупционным стандартам, закрепленным в международном праве. Это делается, в первую очередь, в интересах страны и ее граждан, а не в угоду каким-либо международным организациям. Наша страна сама участвует в формировании таких стандартов и правоприменительной практики, активно распространяет на международных площадках собственный успешный опыт противодействия коррупции.

Надо отметить, что такие институты, как ООН, ГРЕКО или Рабочая группа ОЭСР по борьбе с иностранным взяточничеством, призваны выполнять роль гарантов соблюдения государствами-участниками антикоррупционных договоров, взятых на себя добровольно международных обязательств. При этом представители Генеральной прокуратуры активно участвуют в их работе, в том числе выступают членами оценочных миссий других государств и даже входят в высший исполнительный орган ГРЕКО.

На настоящий момент, к сожалению, вклад общественности в выявление коррупционных преступлений не столь значителен. Отчасти это происходит из-за того, что граждане зачастую не сообщают о конкретных фактах коррупции, так как чувствуют угрозу.

Поэтому в тематическом приказе Генеральной прокуратуры в числе приоритетных установок для прокуроров указывается, что при осуществлении прокурорского надзора первоочередными задачами им необходимо считать защиту лиц, сообщающих о фактах коррупции, от преследования и ущемления их прав и законных интересов, оказание им бесплатной юридической помощи.